утром ты смотришь на его загрммированный труп, не веришь, вспоминаешь ночь, когда тебе стало плохо и ты распахивала окна, чтобы наполнить задыхающиеся в астматическом приступе лёгкие. Смотришь на него и не веришь, что всё куда-то делось.
потом бежишь за ним в метро,догоняешь, спотыкаешься, торопишься, а он поправляет чёлку, встряхивая голову - такие родные уже движения. тебе бы только взглянуть ему в глаза, но он спиной идёт.ты бежишь, не можешь догнать, подходит поезд, он оборачивается вполоборота, у тебя подкашиваются коленки - серёжка в губе, которую ты только вот меньше часа назад,утром, видела в загримированном лице, ужасно уродливую.А тут она снова красивая, живая.запрыгиваешь, влетаешь в вагон, он набит и ты не можешь развернуться иначе. ты смотришь на него вполоборота, хотя можешь прислониться к нему и почувствовать тепло его живого тела.
он не разворачивается.он выходит.
ты высматриваешь его лицо в толпе вышедших из вагона людей, но его уже нет.и никогда больше не будет.
смотришь на похоронный стенд. умер? столько людей, все проходят мимо. мимо. будь я умершим, мне было бы обидно, что всем на меня наплевать. но многие и без стенда знают. а многим и наплевать.а сашке всё равно уже, наверно.